Ошибки надо не только признавать, но и исправлять.

     Заканчивая свою последнюю книгу анализом катрена 55(IV), я искренне выразил желание завершить на этом работу с пророчествами Нострадамуса. В любом деле когда-то наступает момент насыщения, и то, что ещё вчера было на первом месте, отходит на задний план. Тем более, если вы занимаетесь этим на протяжении многих лет. Тогда, в начале 2021 г., я был уверен, что это бесповоротно, и нет смысла продолжать анализ катренов, ведь и того количества, что уже было обработано мною, достаточно для объективного вывода о пророческом даре Мишеля Нострадамуса. А прав я или нет – должно показать только время, потому что, как сформулировал Френсис Бэкон, «Истина – дочь времени, а не авторитета».

     Конечно, я не считал и не считаю сейчас абсолютно все свои комментарии к четверостишиям безошибочными. И, в первую очередь, это может относиться к первой книге, работу над которой я начал ещё в 2006 г., не имея доступа к оригиналам «Пророчеств», словарям, и соответствующего опыта. Но это совсем не означает, что анализ всех катренов, проведенный мною, ошибочен. В верности истолкования подавляющего их числа я не сомневаюсь. Но, как говорится, – «Не ошибается тот, кто ничего не делает».

     И вот одна такая ошибка проявилась со временем, и заставила меня отступить от своего прежнего решения. Речь идёт о довольно странном 73 катрене девятой центурии, который никак не увязывался с другими четверостишиями, и при его буквальном восприятии мог ассоциироваться с неимоверными событиями в нашем будущем, вероятность которых обнулялась логикой. Потому катрен не имел в среде нострадамоведов однозначной и уверенной интерпретации. Всё это позволило мне рассматривать его как одиночное четверостишие с шифрованным текстом, подчиняющееся алгоритму № 4 (2017 г.), а упоминание в нём Византии, однозначно, отнести событие к территории бывшей Российской империи, перенявшей все повадки и традиции вышеупомянутой, исчезнувшей ещё в 1453 году.

     Моя ошибка заключалась в самом определении Белой Византии (Белой Руси). Оказывается, этот топоним не столь однозначен, как нас к этому приучили. Так, в позднее Средневековье и Раннее Новое время название Белая Русь обозначало ряд различных регионов на территории современных Беларуси, России и Украины, а не только Беларуси. До конца XV в. оно относилось к территории Великого Новгорода. Позже этим названием стали называться земли Московии. В Речи Посполитой название Белая Русь с конца XVI в. (т.е. уже после Нострадамуса) закрепилось за частью современной территории Беларуси. Следовательно, Белая Византия у Нострадамуса – это Московия. И в этом катрене мы имеем первое упоминание Московии, и её же как Византии. До этого я считал, что «византийская» эпоха Московии у Нострадамуса началась с Петра I («Из Понта Эвксинского и великой Тартарии будет король… и в Византии появится кровавый жезл»). Но получается, что у Нострадамуса следует различать раннюю Византию-Московию (Тартарию) с её ортодоксальным православием, византийскими традициями и ордынскими нравами и Византию-Россию, появившуюся при Петре I. А это означает, что катрен 73(IX) не одиночный, и алгоритм № 4 к нему не подходит, а главное – он не о Беларуси.

     Но многие видят в катрене не Белую Византию, а «белый тюрбан», хотя в оригинале он с прописной и не совсем «тюрбан». На оригинале катрена 73(IX) стоит остановится отдельно, поскольку с него начинаются все ложные посылы для интерпретации, и правильнее говорить об оригиналах или нескольких вариантах оригинала, дошедших до наших дней.

     Тот оригинал, с которым я работал, анализируя катрен 73(IX), выглядел так: 

Dans Fois entrez Roy ceiulee Turbao,

Et regnera moins reuolu Saturne,

Roy Turban blanc Bizance coeur ban,

Sol, Mars, Mercure pres la hurne.

Точнее, это была современная перепечатка с о одного из вариантов оригинала. Кстати, самого распространённого. И в дальнейшем, уже на фотокопиях оригинала катрена я убедился, что так оно и есть, и странное Turbao в первой строке (не отвечающее рифме) действительно имеет место быть в данном варианте оригинала.

     Но есть оригиналы и с Turbam в первой и третьей строках (Шведская королевская библиотека) и даже Tarbam в третьей строке (Библиотека города Грасс, Франция). Так что говорить о каком-то тюрбане на голове короля не приходится, ведь и во времена Нострадамуса, и в наши дни тюрбан на французском – это turban, и даже не с прописной, которая перечёркивает всякие допущения об опечатке в конце слова, и невольно приводит к выводу о скрытом смысле, заложенном в этом слове.

     Грасский экземпляр посмертного издания «Пророчеств», вероятней всего, был самым первым и исходным для остальных. В них непонятный Turbam уже откорректирован на Turban, модернизировано написание слова moings => moins во второй строке, и значительно улучшено качество самой печати, что может свидетельствовать об их вторичности. Качество же Грасского экземпляра оставляет желать лучшего (по крайней мере, начиная с конца V-й центурии). Именно этот факт, думаю, и явился причиной столь разительного разночтения текста катрена. К примеру, в первой строке перед Turbam все видят ceiulee, которого нет ни в словарях среднефранцузского языка Ф. Годфруа и Лакурна, ни в современных, но в переводах можно увидеть «лазурный», «тёмно-синий», «синий», что, видимо, ассоциативно вытекает из существующих расцветок тюрбанов – если в третьей строке белый, то почему бы в первой не быть противостоящего ему синему или его оттенкам.

     Но как показывает анализ, в текстах с некачественной печатью (а особенно в рукописных текстах) часто путается n c u, и перед Turbam в первой строке в действительности ceinlee, а не ceiulee. Ceinlee – причастие от устаревшего глагола cengler (sangler) – опоясывать, подпоясывать, облекать. В современном французском – ceindre

     Turbam в третьей строке кроме опечатки (a вместо u) имеет явные дефекты печати: наложение ещё одной буквы a на b, а также плохо пропечатанную букву m, которая выглядит как in, т.е. имеем Tarbain. Но логика построения катренов (первая строка – причина, третья, рифмованная с ней, – следствие) даёт основание утверждать, что и в третьей строке тоже Turbam.  

     В результате, всего сказанного выше, приходим к следующему оригиналу:

Dans Fois entrez Roy ceinlee Turbam,

Et regnera moings reuolu Saturne.

Roy Turbam blanc Bizance coeur ban:

Sol, Mars, Mercure pres la hurne.

     Казалось бы, различие, с представленным выше оригиналом, незначительное, но как сразу изменяется восприятие катрена, и, соответственно, его интерпретация. Уже трудно увидеть в тексте будущего восточного правителя, входящего в Фуа и меняющего по ходу тюрбаны. Да и сам французский городок в предгорьях Пиренеев, что видится многим в катрене, вряд ли может стать самоцелью восточного захватчика, да к тому же на многие годы. А почему не Париж, или Тулуза с Марселем, на худой конец, если уже речь идёт о юге Франции? Можно уверено говорить о том, что Fois в катрене – это не городок Фуа (Foix), а зашифрованная географическим названием «клятва верности» – «Foi», но во множественном числе, т.е. речь идёт о клятвенных обещаниях, сопровождающих вступление монарха в правление.

     Таким образом, в первой строке имеем: «С клятвенными обещаниями вступать королю (царю)…». Turbam – аккузатив (винительный падеж) латинского слова turba – «толпа», «стечение народа», «гурьба», «собрание», «ассамблея», «труппа». Согласно Лакурну подобное значение несло и устаревшее французское слово turbe. И тогда (предварительно) получаем: «С клятвенными обещаниями вступать королю (царю), окружённого народом (толпой)».

     Текст второй строки, как и его интерпретация не изменились – «И будет править менее оборота Сатурна», а вот третья благодаря Turbam и новому прочтению Белой Византии (Белой Руси) будет выглядеть иначе: «Король (царь), народ, Московия, сердечное (торжественное) провозглашение».

     Изменится интерпретация и последней строки катрена, поскольку теперь становится понятным, что он описывает событие нашего прошлого и, судя по всему, не очень близкого, для которого избирательная урна – это чужеродный элемент. Приходится признавать, что урна (hurne) здесь символизирует зодиакальный знак Водолея, а находящиеся вблизи него Солнце, Марс и Меркурий уточняют время провозглашения нового короля (царя) – январь-февраль месяц. Указанная конъюнкция этих планет в Водолее происходит сравнительно часто, и потому не может шифровать год события в силу своей неоднозначности, и Марс с Меркурием явно несут здесь символическое значение.

     В конечном счёте имеем: а) монарха, который будет править менее оборота Сатурна, т.е. менее 29,5 лет, что надо понимать, как близкий к этому периоду срок его правления; б) монарх будет торжественно провозглашён на территории Московии (России); в) провозглашение произойдёт в январе-феврале месяце, когда Солнце будет находиться вблизи Водолея.

     По совокупности указанных факторов на место в катрене в длинной череде российских монархов могут претендовать лишь трое: первый царь династии Романовых – Михаил Фёдорович, 21 февраля (3 марта) 1613 г. – 13 (23) июля 1645 г., 26 лет самостоятельного правления и 32 года всего; Пётр I, 8 февраля 1696 г. – 8 февраля 1725 г., 29 лет самостоятельного правления, после смерти в 1696 г. соправителя Ивана V; Александр II, 18 февраля (2 марта) 1855 г. – 1 (13) марта 1881 г., 26 лет правления. Но первой строке катрена 73(IX) отвечает только один – Михаил Романов.

     А началось всё после изгнания поляков из Москвы 27 октября (6 ноября) 1612 г. Встал вопрос о выборе нового правителя. Уже в середине ноября были разосланы грамоты, предписывающие прибыть до 6 (16) декабря в Москву представителям каждого города. Однако выборные съезжались долго, и пришлось перенести открытие Земского Собора с 6 декабря на 6 (16) января 1613 г. В тот день он и открылся, но только 21 февраля (3 марта) 1613 г. Собор избрал на царство шестнадцатилетнего Михаила Фёдоровича Романова, положив начало новой династии. Точнее, избрание состоялось 7 (17) февраля, но официальное объявление было отложено до 21-го, чтобы за это время выведать как народ примет нового царя. Был принят также итоговый документ – Соборная клятва, санкционировавшая восхождение на престол нового царя. В ней участники собора давали клятву служить верой и правдой Михаилу Романову и его наследникам. Ничего подобного ни у Петра I, ни у Александра II не было и быть не могло. Последний Земский Собор состоялся в 1684 г., и больше они не собирались. Собор 1613 г. дал, фактически, клятву всей династии Романовых. Таким образом, речь в первой строке идёт не о клятве монарха, а о клятве монарху (они подданным клятвы не дают), и потому правильнее её записать так: «С клятвенными обещаниями, окружающего народа, вступать царю [на престол]».

     Теперь, когда прояснилась эпоха, которую описывает катрен, становится понятен и символизм последней строки. Солнце в Водолее в 1613 г. было с 20 января по 18 февраля, Меркурий и того больше – с 9 января по 16 марта, но Марс отсутствовал, с 18 августа 1612 г. и по 25 марта 1613 г. он в Близнецах, а это далеко от Водолея. Но что интересно, в следующем, 1614 году все трое сошлись в Водолее. Ошибся ли Нострадамус на год или это случайность, но только в катрене 77(IX), связанном с данным, действительно, описываются события 1614 г. Но как бы там ни было, а Марс – это война, и изгнанием поляков из Москвы она не завершилась. Чтобы развязать сложный узел взаимоотношений с Речью Посполитой и Швецией потребовалось ещё пять лет.

     Если у бога войны Марса основным атрибутом является меч, то у вестника богов Меркурия –  жезл кадуцей – символ мирных намерений и примирения. С избранием Михаила Романов закончилась Смута и Гражданская война в Московском царстве. И в раскрытом виде последнюю строку катрена можно записать так: «Война, примирение в январе-феврале месяце». А весь катрен 73(IX) примет следующий вид: 

С клятвенными обещаниями, окружающего народа, вступать царю [на престол],

И будет править менее оборота Сатурна.

Царь, народ, Московия, торжественное провозглашение. 

Война, примирение в январе-феврале месяце.

     Продолжает тему катрен 77(IX), уже без тюрбанов, но с таким же плохим качеством печати оригинала, что и предыдущий.  

Le regne prins le roy conuiera,

La dame prinse a mort iurez a sort,

La vie a Royne filz on desniera,

Et la pellix au fort de la consort.

Заняв престол, царь призовёт

[Приговорить]взятую даму к смерти судом присяжных.

Сыну царицы они откажут в жизни,

И pellix [обретёт] силу консорта.

     В этом катрене первые три строки чётко отвечают событиям, последовавшим вскоре после восшествия на престол Михаила Романова, а последняя с малопонятным pellix требует отдельного разбора. 

     Речь в первых строках идёт о Марине Мнишек и её сыне Иване. Марина Юрьевна Мнишек – жена Лжедмитрия I, венчанная с ним в 1606 году, незадолго до его гибели, и коронованная как русская царица; затем жена следующего самозванца, Лжедмитрия II, выдававшего себя за первого. Активно участвовала во всех основных событиях Смутного времени. После изгнания поляков бежала на юг, в Астрахань, а далее на Урал. Была схвачена московскими стрельцами и в июле 1614 г. вместе с сыном доставлена в Москву. Осенью её трёхлетний сын был публично повешен, а она 24 декабря 1614 г. в Коломенском кремле была повешена или утоплена. Согласно преданию, Мнишек перед своей смертью прокляла род Романовых, предсказав, что ни один из Романовых никогда не умрёт своей смертью и, что убийства будут продолжаться, пока все Романовы не погибнут. Если взглянуть на историю династии, то можно и поверить такому преданию. Кармический бумеранг уничтожил её через 304 года. С убийства невинного ребёнка они начали, убийством детей последнего царя Николая II всё и закончилось.

     Планетная конъюнкция в последней строке катрена 73(IX) указывает на 1614 г., но, скорее всего, это всё-таки случайность. Если бы она была в катрене 77(IX), ещё можно было бы с натяжкой говорить о её датирующем назначении, но конъюнкция на начало 1614 г., а описанные в катрене 77(IX) события, как мы видим, в конце этого года. Повторялась она и в 1633 г., когда Миша Романов остался уже без опеки отца.

     В современном французском нет слова pellix и обычно его выводят из латинского pellex (pelex) – любовница, наложница. Консорт – это супруга правящего монарха, но может быть и супруг правящей королевы (царицы, империатрицы). При таком переводе создаётся впечатление, что место казнённой супруги монарха займёт любовница. Но обратите внимание, во второй строке речь идёт не о королеве (царице), а о даме, и не просто даме, а взятой (схваченной). Королев (цариц) не хватают, а значит – это не супруга правящего монарха, упомянутого в первой строке. И только в третьей, с упоминанием сына дамы, Нострадамус называет её королевой, подчёркивая тем самым высокий статус её ребёнка. Сын Марины Мнишек, как и она сама, рассматривались на том Соборе в числе претендентов на русский престол.

     Михаил Романов женился только через десять лет после, описанных в катрене, событий, да и то первая жена умерла через пять месяцев. Человек он был очень набожный и любовниц не имел. Таким образом, мы приходим к выводу о неверном переводе pellix как любовница.

     В латинском языке есть не только pellex (pelex), но и pellax – обманчивый, коварный. А согласно Ф. Годфруа устаревшее французское слово pellixe означало вид птицы (непонятно какой), а pelixe – куропатка. У Лакурна тоже pellixes – вид дичи или птицы. Похоже, что в последней строке катрена 77(IX) мы сталкиваемся с образным выражением, в котором Нострадамус скрыл близкого Михаилу Романову человека, оказывавшего на него большое влияние, подобно супруге правящего монарха, т.е. подобно консорту.

     Царь Михаил Фёдорович был молод и неопытен (16 лет на момент избрания), с трудом читал и не умел писать, и до 1619 г. страной правили его мать – инокиня Марфа и её родня. Фактически мать выполняла роль регентши, и Михаил находился под сильным её влиянием. Марфа отличалась непростым характером. Её деспотичность и своенравное упрямство сказались и на личной судьбе сына. Поэтому без сомнения под pellix Нострадамус скрыл мать Михаила Романова, а не какую-то любовницу. Буквальное понимание этого слова затруднено, возможно, в силу оскорбительного характера для новой династии, пришедшей на долгие триста лет. Но можно допустить, что это «коварная», «птица», «куропатка». В русском языке о недалёкой (глуповатой) женщине часто говорят – «курица». Учитывая уровень воспитания и грамотности Михаила Романова, вполне можно допустить, что и маменька его не далеко ушла. Грамотность и культура в Московии в те времена не очень поощрялись, тем более среди женщин. 

     Теперь давайте подведём математические итоги для рассмотренных катренов. Согласно алгоритмов датирования сами катрены 73(IX) и 77(IX) не могут своими номерами привести нас к годам Смутного времени, т.е. с ними явно связан, как минимум, ещё один катрен, и он должен находиться в четвёртой центурии. Возьмём, к примеру, год 1613, который согласно алгоритмов можно представить как (1613 – 208) × 100,8717ʺ/60ʺ = 2362ʹ, а мы имеем в девятой центурии: 73(IX) + 77(IX) => 2737ʹ (алгоритм № 17), т.е. на 2737ʹ – 2362ʹ = 375ʹ больше. Таким образом, мы получили номер третьего катрена 75(IV), который с учётом п.7 общих требований дешифровки выводит нас на 1613 г.: 2737ʹ – 375ʹ= = 2362ʹ × 60ʺ/100,8717ʺ + 208,18 = 1613,133 г. Но надо быть готовым и к тому, что номер третьего катрена в реальности может на единицу-другую отличаться от вычисленного. Всё-таки не забывайте про отклонение в ± 7 месяцев в датах и ошибках самого Нострадамуса, о чём он предупреждает в «Послании Генриху».

     Понятно, что катрен 75(IV) должен предшествовать двум, рассмотренным выше, не только в позиции номеров, но и своим повествованием.

Prest a combatre fera defection,

Chef aduersaire obteindra la victoire:

L’arriere-garde fera defention,

Les deffaillans mort au blanc territoire.

Готовый к сражению совершит предательство,

Предводитель противника одержит победу.

Арьергард будет держать оборону,

Ослабленные умрут на белой территории (в белой стране). 

     Сразу скажу, что войск Наполеона в этом катрене нет. Речь идёт о предательстве, которое поможет одной из сторон одержать победу. Ничего подобного в походе французов на Москву в 1812 г. не было. Да и «белая территория» – это не бескрайние заснеженные просторы, а административно-политическое понятие, поскольку согласно Ф. Годфруа territoire – это пространство страны, формирующее политические округа, т.е. можно уверенно говорить о «белой стране». А в катрене 73(IX) у нас «белая Византия», и, следовательно, мы на верном пути. Остаётся только понять, о каком предательстве идёт речь в катрене 75(IV).

     Восшествию Михаила Романова на престол предшествовало изгнание поляков из Москвы, которое стало возможным в результате Московской битвы 1612 г. В ходе этой битвы польско-литовские войска под командованием великого гетмана Ходкевича безуспешно пытались деблокировать Кремль, в котором заперся польско-литовский гарнизон. Битва продолжалась три дня. Решающее сражение состоялось 24 августа (3 сентября) 1612 г. В этот день, во время боя, решившего судьбу Москвы, в рядах ополчения Пожарского отличился польский перебежчик ротмистр Павел (Бельцер) Хмелевский. Как пишет российский историк С.В. Бахрушин, «В решительный момент Кузьма Минин и он (т.е. Хмелевский) перешли с тремя дворянскими сотнями за Москву-реку и стали против Крымского двора. Под Крымским двором и был ими нанесён окончательный удар польской армии, заставивший её отступить. Хмелевский, таким образом, явился одним из главных героев освобождения Москвы, и видная роль, которую ему привелось при этом играть, сулила ему блестящую карьеру при новой династии…По восшествии на престол Михаила Фёдоровича Хмелевскому «с товарищи» было пожаловано 2000 четей [≈1000 га] в Вологодском уезде. Кроме того, он получил поместья на Костроме и на Рязани; в Москве он приобрёл двор на Арбате у Антипья».

     Как видим, это было не рядовое предательство, которыми заполнена история ʹчеловечества, а с далеко идущими последствиями. Банальных изменников поместьями с царского благословения не одаривают, да и внимание пророков они не привлекают. В той битве участвовало около 20 000 человек с обеих сторон, и на третий день чаша весов начала склонятся в пользу поляков. Но оказалось, что всего лишь один человек с несколькими сотнями может достичь того, чего не смогли тысячи. Достаточно ударить в самое уязвимое место противника, а место это знал польский перебежчик из Кремлёвского гарнизона Павел Хмелевский. А если бы его не было? Не было бы наверняка и династии Романовых, и Московия на век раньше начала бы оцивилизовываться. Таким образом, предательство Хмелевского – важный элемент в череде причинно-следственных связей, приведших к появлению династии Романовых. Эту связь и отметил Нострадамус в трёхкатреннике [75(IV); 73(IX); 77(IX)].

Приход династии Романовых.

Алгоритм 3 и 17 (с учётом п.7 общих требований дешифровки):

[2737ʹ] – [100(4 – 1) + 75]ʹ = 2362ʹ × 60ʺ/100,8717ʺ + 208,18 = 1613,133 г.

75(IV)

Готовый к сражению совершит предательство,

Предводитель противника одержит победу.

Арьергард будет держать оборону,

Ослабленные умрут в белой стране.

73(IX)

С клятвенными обещаниями окружающего народа вступать царю [на престол],

И будет править менее оборота Сатурна (менее 29,5 лет).

Царь, народ, Московия, торжественное провозглашение. 

Война, примирение в январе-феврале месяце.

77(IX)

Заняв престол, царь призовёт

[Приговорить] взятую даму к смерти судом присяжных.

Сыну царицы они откажут в жизни,

И регентша [обретёт] силу консорта.

     Обращает на себя внимание тот факт, что трёхкатренник в целом датируется событием второго катрена (1613). Но в первом – событие предыдущего года (1612), а в третьем – последующего (1614). Обычно Нострадамус датирует многокатренники событиями последнего катрена, здесь же 1613 год – перелом эпох – до него Смута, гражданская война, чехарда правителей, после – новая династия, примирение сторон. При этом, вычисленная по алгоритму, дата (1613,133) соответствует 17 февраля 1613 г. (по н.ст.) – дню избрания Михаила Романова на царство Земским Собором. Похоже, Нострадамус решил датировать трёхкатренник началом новой династии в Московском царстве.

Январь 2022 г.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.